17:30 22.09.2014 | Все новости раздела "Альянс Зелёных"

Глеб Фетисов обратился к главе ФСБ Александру Бортникову с открытым письмом

Уважаемый Александр Васильевич!Обратиться напрямую к Вам меня подтолкнули обстоятельства. 19 августа 2014 года Басманный районный суд Москвы рассматривал ходатайство следователей Следственного комитета России о продлении мне меры пресечения в виде заключения под стражу до 22 ноября 2014 года. В обоснование своего ходатайства следователи представили суду рапорт старшего оперуполномоченного 2-го отдела Управления «К» СЭБ ФСБ России В.В. Заварского, датированный 18 августа 2014 года.Как следует из рапорта, сотрудники управления «К» самым внимательным образом фиксируют все контакты моих адвокатов с руководителями «Агентства по страхованию вкладов» по поводу погашения мною обязательств «Мой банк» (ООО). Не берусь судить, насколько целесообразно тратить ресурсы ФСБ на мероприятия такого рода с участием моих законных представителей: я не скрывался от правосудия, никогда не был связан с организованной преступностью, меня нельзя поставить в один ряд с международными террористами. Я добропорядочный гражданин, член-корреспондент Российской академии наук, экс-сенатор, член Общественной палаты России, а уголовное дело, возбужденное в отношении меня в феврале 2014 года, считаю сфабрикованным. Я искренне не понимаю, по какой причине моя скромная персона стала объектом оперативной разработки представителей ФСБ.Почему по прилету в Москву 27 февраля меня задержали сотрудники ФСБ да еще в транзитной зоне? Почему уже в трех случаях – при обсуждении вопроса о помещении меня под стражу 28 февраля 2014 года, при продлении срока содержания в СИЗО (до 22 августа 2014 года) и при повторном продлении ареста (до 22 ноября 2014 года) следователь СКР и судья Басманного районного суда Москвы ссылались на оперативную справку ФСБ. Разве у нас, в России ФСБ проводит расследование? И почему ФСБ дает недостоверные, а если сказать прямо, то лживые сведения обо мне. Я устал повторять, что не имею за границей ни личных счетов, ни недвижимости. Это официально подтверждено многочисленными документами и материалами проверок в ходе избирательных кампаний с моим участием в мэры Москвы, губернатора Московской области в 2013 году. По российскому закону граждане, имеющие заграничные счета, лишены возможности баллотироваться на должность главы субъекта Федерации. Если я был допущен к выборам, значит, никаких счетов в иностранных банках лично у меня не выявлено. В декабре 2013 года было заявлено о моем участии в выборах в Мосгордуму в качестве кандидата в депутаты по одномандатному округу. Здесь также действует запрет для кандидатов на владение иностранными счетами. И лично у меня не было намерений добровольно лишать себя возможности побороться за пост депутата Мосгордумы только потому, что мне зачем-то вздумалось обзавестись счетом в иностранном банке. Одним словом, сведения о наличии лично у меня заграничных счетов абсолютно недостоверны, лживы и, как мне кажется, политически мотивированы. Более того меня, удивляет не сам только факт внимания к моим законным представителям со стороны Управления «К» ФСФ России, - изумление вызывают выводы, представленные в упомянутом рапорте. Находясь в СИЗО, я не имею возможности напрямую общаться с АСВ. При этом следователи упорно игнорируют мои просьбы о допуске в СИЗО представителей АСВ для проведения переговоров о погашении мною обязательств «Мой банк» (ООО). По этой причине я вынужден обращаться в АСВ через своих законных представителей. Мое решение взять на себя погашение всех обязательств «Мой банк» (ООО) является добровольным: это не признание моей вины; как бывший бенефициарный владелец банка, я это делаю ради сохранения своей репутации. Это жест доброй воли. Однако сотрудник ФСБ почему-то трактует действия моих представителей, как давление на следствие и суд с целью изменения мне меры пресечения. Об этом черно по белому написано в его рапорте. Лично я не понимаю как такое возможно?! Все встречи моих адвокатов с АСВ и представителями кредиторов абсолютно легальные и направлены исключительно на урегулирование задолженности «Мой банк» (ООО) перед вкладчиками и другими кредиторами. Также вызывает удивление избирательность сотрудников Управления «К» ФСБ России. Переговоры о погашении обязательств «Мой банк» (ООО) мои официальные представители ведут не только с АСВ, но и целом рядом крупных вкладчиков. Но эти встречи сотрудников Управления «К» ФСФ России почему-то не интересуют, - в рапорте о них нет ни слова. Уважаемый Александр Васильевич, прошу Вас взять эту ситуацию под личный контроль. Я искренне не понимаю, кому выгодно усугублять мое и без того сложное положение. 18 августа 2014 года я официально уведомил АСВ о начале исполнения обязательств кредитной организации «Мой банк» (ООО). Такое право мне предоставлено законом «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций»: третье лицо в любое время до завершения конкурсного производства вправе исполнить все обязательства кредитной организации или предоставить кредитной организации денежные средства, достаточные для исполнения всех обязательств кредитной организации, возникшей на день отзыва лицензии на осуществление банковских операций. 19 августа 2014 года в Басманном районном суде Москвы мои адвокаты обратились к суду с ходатайством об изменении меры пресечения в виде ареста на любую другую, не связанную с содержанием в СИЗО. Изменение меры пресечения позволило бы мне лично включиться в переговоры с АСВ по исполнению обязательств «Мой банк» (ООО) перед кредиторами, а также решить проблему с аккумулированием денежных средств для погашения этих обязательств. Суд поддержал ходатайство следователей и продлил мой арест еще на три месяца. Будучи ответственным человеком, всегда исполнявшим свои обязательства, я не мог, сидя в тюрьме, гарантировать, что соберу за три месяца, положенные по закону о банкротстве, все денежные средства в огромной сумме – 13 млрд. рублей. По этой причине 22 августа я был вынужден через своих представителей уведомить АСВ об отмене инициированной мной процедуры исполнения обязательств кредитной организации «Мой банк» (ООО). Если б я не уведомил АСВ об отмене инициированной мной процедуры, то вкладчики не начали бы получать возмещение долгов 26 августа 2014 года, и кроме того на меня могли бы наложить финансовые санкции в соответствии законом.Мое дальнейшее нахождение под стражей, где я изолирован от каких-либо действенных юридических и финансовых институтов, лишает меня возможности исполнять принимаемые на себя обязательства в жесткий 90-то дневный срок и в таком значительном объеме, которые установлены законом «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций». Журналисты, банковское сообщество, вкладчики внимательно отслеживают эту уникальную для России ситуацию, когда бывший бенефициарный владелец банка добровольно в качестве третьего лица пытается взять на себя исполнение всех без исключения обязательств не имеющего никакого к нему отношения банка. Моя добрая инициатива укрепила бы финансовое положение не только АСВ, но и добавила бы уверенности банковскому сектору России. Хорошая новость на фоне негатива может добавить финансовому рынку прочности. И, наоборот, достаточно одного плохого события, чтобы спровоцировать новый кризис доверия в банковском секторе. Если в моем уголовном деле нет никакой политики, а только экономические мотивы, изменение мне меры пресечения обернется в кратчайшие сроки для сотен российских граждан и государства в целом дополнительной финансовой выгодой. Уважаемый Александр Васильевич, прошу Вас дать оценку попыткам Ваших подчиненных подменить собой следователей Следственного комитета РФ, а также их действиям, которые фактически лишают добросовестного гражданина возможности решить проблемы кредитной организации и ускорить ее расчеты с вкладчиками. Как мне представляется, здесь нужно не мешать, а наоборот, всячески помогать. С уважением Г.Г. Фетисов 15 сентября 2014 года

Источник: Альянс Зеленых - Народная Партия

  Обсудить новость на Форуме